В рамках Всероссийского фестиваля «Шукшинские дни на Алтае» состоялась встреча известного телеведущего, литературоведа, президента Фонда Достоевского Игоря Волгина с читателями Алтайской краевой библиотеки им. В.Я. Шишкова. Она была посвящена известным и малоизвестным фактам из жизни Фёдора Михайловича.
Неизгладимое впечатление
Первый приезд на Алтай Игоря Волгина стал возможен благодаря поддержке Союза писателей России. В Барнауле прошло два выступления Игоря Леонидовича перед публикой: в рамках открытой литературной дискуссии «Игра в бисер», название которой хорошо известно зрителям телеканала «Культура», а также в Алтайской краевой библиотеке имени Шишкова.
— Достоевского в школе я не проходил, в программе уроков по литературе его имя появилось лишь в 1960-х годах, — начал встречу с читателями Игорь Волгин. — Поэтому читать его я начал довольно поздно. И эти книги сразу произведи на меня неизгладимое впечатление. До этого я писал сам. Издавались мои сборники стихов, на создание которые мне дал добро наш классик Павел Антокольский. В итоге с 20 лет я стал печататься. А когда стал заниматься Фёдором Михайловичем, то стихи практически не писал. Видимо, поэзия не прощает измен даже с Достоевским.
Как вспоминает Игорь Волгин, одним из потрясений, связанных с Достоевским, стало его письмо к брату в возрасте 17 лет, где тот пишет: «Человек есть тайна. Её надо разгадать, и ежели будешь её разгадывать всю жизнь, то не говори, что потерял время; я занимаюсь этой тайной, ибо хочу быть человеком».
«Прошло немало времени, и человек не перестал быть тайной, — рассказал Игорь Волгин. — И чем больше читаешь Достоевского, тем больше это понимаешь и больше разгадываешь себя. Безусловно, мир до Фёдора Михайловича и после во многом изменился. Но какие-то основные вещи так и остаются актуальными. Ведь когда-то никто не мог предположить, что этот автор будет популярен в XXI веке. Растут его тиражи, множатся переводы. И есть ощущение: раз XX век прошёл под знаком Достоевского, то и XXI век — его время тоже».
Судьбоносная встреча
Как считает Игорь Волгин, несмотря на множество книг, посвящённых биографии и творчеству Достоевского, сам Фёдор Михайлович остаётся тайной. Её разгадке исследователь посвятил большую часть своей жизни.
— Начнём с того, что это единственный писатель в мире, переживший собственную смерть, — отметил Игорь Волгин. — В декабре 1849 года состоялась инсценировка смертной казни над участниками кружка петрашевцев, в числе которых был и Фёдор Михайлович. Но что интересно: закон того времени не предусматривал подобной процедуры. Она была придумана императором Николаем I как «урок царской милости». Причём в газетах об этом ритуале не найти ни слова. Там было сказано лишь о помиловании, а способ, которым оно было осуществлено, нигде не разглашался.
Как рассказывает исследователь, писатель, который не любил вспоминать тот страшный день из своей биографии, вдруг поведал о нём своей стенографистке Анне Григорьевне Сниткиной, которая впоследствии стала его второй женой. И если во время своего первого визита к Достоевскому, она пишет, что тот произвёл на неё «очень тяжёлое впечатление», то уже вечером того же дня её мнение о писателе резко меняется.
— Я сверил по датам, первый раз стенографистка пришла к нему утром 4 октября 1866 года и писатель был рассеян, неразговорчив, словно был чем-то расстроен, — прокомментировал он. — Он переносит встречу на восемь часов вечера того же дня. И когда та приходит, то видит перед собой человека приветливого, расслабленного, который угощает чаем и рассказывает о том, как его расстреливали. Оказалось, что утром 4 октября на Смоленском поле должно было состояться повешение Николая Ишутина — одного из «каракозовцев», организовавших покушение на царя Александра II. Однако ближе к вечеру из газет Достоевский узнает, что казнь не состоялась и Ишутина помиловали, как когда-то и самого Фёдора Михайловича. Это свидетельствует о том, что встреча с Анной Григорьевной стала для писателя судьбоносной.
Двадцать лет спустя
В Барнауле имя Достоевского воспринимается по-особому, так как писатель был здесь шесть раз проездом на пути из Семипалатинска — места его ссылки, в Кузнецк и обратно, оставил о городе немало лестных упоминаний.
«Всем вам известно, что первый припадок эпилепсии случился в Барнауле, — произнёс он. — И что впервые эпилепсию у писателя диагностировал именно барнаульский врач. Поэтому всю свою жизнь Достоевский боялся умереть от падучей. Что интересно, у писателя ни разу не было публичного припадка, несмотря на страшное напряжение во время выступлений на публике. Умер Фёдор Михайлович от эмфиземы лёгких, по другой версии — от чахотки в скрытой форме».
Подробности смерти описаны Игорем Волгиным в его книге «Последний год Достоевского. Исторические записки», где автор исследует в том числе связь писателя с революционным течением «народовольцев», которое так до сих пор и не доказано.
— В качестве подтверждения интереса Достоевского к этой теме — его желание написать продолжение романа «Братья Карамазовы», где он хотел поместить героев в другую эпоху, то есть перенести их на двадцать лет вперёд. Причём в новом романе автор хотел сделать своего любимого героя Алёшу Карамазова цареубийцей и отправить его на казнь. Тем самым Фёдор Михайлович словно угадал секрет русской революции, в которую могут пойти люди в том числе и с чистым сердцем. Впоследствии так и произошло.
На встрече с читателями «Шишковки» Игорь Волгин затронул и другие темы — о сложных взаимоотношениях Достоевского с Белинским, о феномене его «Пушкинской речи», услышав которую некоторые люди от волнения падали в обморок, о небывалой популярности «Дневника писателя».
В завершении встречи Игорь Волгин ответил на вопросы из зала и прочёл свои стихи последних лет.
