Доцент кафедры физической географии и геоинформационных систем, заместитель директора по научной работе Института географии Алтайского государственного университета Ирина Ротанова вошла в число учёных и технических специалистов, участвующих в разработке и внедрении современной системы водоснабжения в Уганде.
Шефская помощь
Доктор географических наук Института водных и экологических проблем СО РАН Юрий Винокуров привлёк Ирину Ротанову к разработке проекта по улучшению водоснабжения Уганды неслучайно. Она 30 лет проработала в ИВЭП Сибирского отделения Российской академии наук, где участвовала в программах и научно-исследовательских работах, связанных с изучением водных ресурсов. При этом в команду, оказывающую помощь Уганде, вошли не только учёные.
— Там были и химики, и инженеры, которые занимаются гидротехническими работами, и математики, отвечающие за программирование. Между Правительствами России и Уганды заключено соглашение, которое включает помощь в том числе и по вопросу водоснабжения. Россия в африканской стране присутствует в достаточном количестве, много представительств различных компаний, в том числе и той, которая предложила нам поработать. До приезда нашей команды там уже завершила работу первая группа специалистов, — рассказала Ирина Ротанова.
И для питья, и для мытья
Уганда — бывшая колония Великобритании. Страна обрела независимость 60 лет назад, а в колониальный период развитию её водоснабжения уделяли мало внимания. Между тем этот вопрос там стоит крайне остро.
— Мы жили в пятизвёздочном отеле в столице — Кампале. Там есть привычный нам всем водопровод. При этом сразу предупредили: воду из крана не пить и даже для чистки зубов использовать только бутилированную. Про ситуацию в других районах страны говорить тем более не приходится. Уганда по площади — примерно полтора Алтайского края. При этом население, по разным источникам, от 47 до 62 миллионов человек. Представляете, какая там плотность и сколько нужно воды для жизни, ведения сельского хозяйства и так далее, — отмечает Ирина Ротанова.
Уганда относится к Восточной Африке, но расположена практически в центре континента. Часть страны находится в экваториальном климатическом поясе, часть — в субэкваториальном. В первой различий между сезонами почти нет, во второй чередуются засушливый и влажный сезоны. Российские учёные застали переходный период: дожди шли не каждый день и не были сильными. Между тем для многих местных жителей осадки — настоящее спасение.
— Мы были свидетелями того, как в дождь по окраинам дорог текут ручьи, и люди с канистрами, кружками набирают из них воду. Те, кто живёт рядом с Нилом или озером Виктория, используют их для водоснабжения. Причём одновременно они там и моются, и стирают одежду, и тут же набирают воду для каких-то бытовых целей. Понятий «техническая вода» или «питьевая» там в принципе нет. Какую-то нашли, и уже хорошо, — объясняет Ирина Ротанова.
Подземные воды, в том числе грунтовые, в Уганде есть, но их запасы до конца не разведаны, к тому же вода залегает глубоко. Как говорят местные жители, из пробуренной скважины 300-миллилитровый стакан наполняется за минуту. Кроме того, вода часто бывает солоноватой и содержит вещества, которые могут быть небезопасны для здоровья.
Частным лицам бурить скважины возле домов запрещено, то есть оборудовать колонку в своём огороде, как это делают в России, не получится. По словам Ирины Ротановой, те, кто побогаче и занимается земледелием, обустраивают для себя одну скважину на несколько хозяйств. Есть предприятия, владеющие скважинами. Они обеспечивают водой населённые пункты.
Колонки на улицах, как в частном секторе России, тоже есть. Воду из тех, что расположены возле мечетей, можно набирать бесплатно. В других местах воду без оплаты получить нельзя.
— Тоже видели, как около колонок стоит очередь детей с бутылями и канистрами вроде наших 19-литровых. Очередь большая, потому что наполняется такая ёмкость долго. И рядом специальные люди следят за тем, чтобы воду наливали дети только из тех семей, которые оплатили воду. И качество её, конечно, никто не проверяет, — рассказывает Ирина Ротанова.
Рабочий материал
Вода в Уганде — ценный и, с учётом уровня жизни большинства населения, дорогой ресурс. Российскую делегацию сопровождал представитель министерства воды и окружающей среды Уганды. Уже то, что вопросами водных ресурсов занимается отдельное государственное ведомство, говорит о многом.
— Мы посмотрели регионы, где проблема стоит наиболее остро и которые сама Уганда считает первоочередными для работы. Кроме того, мы были на заводах, которые занимаются очисткой бытовых стоков, химики посетили лаборатории, исследующие качество воды, побывали на предприятиях, производящих бутилированную воду. Получили данные, от которых можно отталкиваться, — рассказала Ирина Ротанова.
Итогом работы российских учёных и специалистов, другим группам которых ещё предстоит посетить Уганду в этом году, должен стать проект по водоснабжению африканской страны до 2030 года.
— Я в Уганду, скорее всего, больше не поеду. Мой сектор в основном связан с природными условиями и водно-экологическими проблемами территории, путями развития. Что-то закреплено только за мной, какие-то вопросы требуют групповой работы. Определённые проектные документы должны появиться уже осенью, — пояснила Ирина Ротанова.
Самая молодая страна
Для заместителя директора Института географии АлтГУ поездка в Уганду стала не первой экзотической командировкой: она уже побывала в Монголии, Чили и Колумбии. Но Африка оставила много впечатлений.
— Там нет понятий «вечер» и «утро»: 12 часов — день, 12 — ночь, и так круглый год. Сумерки очень короткие. В 18:55 ещё светло, в 19:00 как будто свет выключили — чёрная южная ночь. И так же светает, — вспоминает Ирина Николаевна.
На улицах торгуют самыми разными товарами — от сувениров до еды, но покупать уличную пищу рискованно: санитарные условия оставляют желать лучшего.
— Большое расслоение населения: есть столица Кампала, современный город с высотками, есть богатые виллы в посёлках, и по соседству беднота. Основной транспорт — лёгкие мотоциклы типа наших «Ижей» или «Восходов». Их там называют «бодабода», используют как такси, ездят по двое или по трое, и даже вчетвером. Причём они считаются не транспортом, а средством передвижения, поэтому требования ПДД выполняют не всегда. С преступностью не сталкивались, но нас предупредили, чтобы по одному не ходили, драгоценностей не носили, по телефону на улице не говорили и вообще его не доставали, а сумки на плече носили не со стороны дороги — чтобы на ходу с мотоцикла её не сорвали, — пояснила Ирина Ротанова.
В столице живут иностранцы: немцы, чехи, англичане, турки, арабы и представители других стран. В стране много китайцев: предприятия Поднебесной добывают тут нефть, строят дороги. А вот за пределами большого города белокожих мало, поэтому появление российской делегации всегда вызывало интерес.
— В какой-то деревне поинтересовались, сколько тут жителей. Ответили, что взрослых человек 600 и детей от 10 лет около 500. Оказалось, что детей до этого возраста вообще никто не подсчитывает, а до пяти лет их даже не регистрируют, потому что детская смертность очень высокая. Дожил ребёнок до пяти лет — тогда зарегистрировали. Вообще, средний возраст населения не достигает 16 лет. Мужчины в среднем доживают до 45 лет, женщины — до 55. За три недели видела лишь пять-шесть женщин, которых отнесла бы к пожилым. Пожилых мужчин не видела вообще. Системного медобслуживания нет вообще, только по программам ВОЗ и ООН. Хотя есть хорошие китайские госпитали, которые Китай строит для своих сотрудников. Нам довелось с ними познакомиться, было подозрение, что одного из участников нашей делегации укусила муха цеце, но всё обошлось, — рассказала Ирина Ротанова.
Фото с обложки: magnific / magnific.com.
